Домик у дороги
Есть в селе Вармазейка дом, который будто сам рассказывает историю. Стоит он у дороги, с покосившимся старым крыльцом, и смотрит на мир потемневшими окнами.
Этот дом построил ещё в прошлом веке Кутуров Григорий Никифорович вместе с женой Ириной Дмитриевной. А сегодня дом — живое свидетельство судьбы большой семьи, тесно переплетённой с историей страны.
Мастер и хранительница очага
Григорий Никифорович был редким мастером: владел плотницким и столярным делом, знал даже бондарное ремесло. Всё своими руками — и дом, и утварь, и хозяйственные постройки. А весь дом держался на супруге, Ирине Дмитриевне: она была настоящей хранительницей очага. В семье росли пятеро сыновей и дочка — те самые «пять сыночков и лапочка дочка». Жизнь в селе всегда была непростой, а в годы коллективизации и вовсе стала испытанием. Из-за налогов вырубили яблони, забрали скотину в колхоз. Тех, кто не вступил в колхоз, лишили средств к существованию. Семья Кутуровых была вынуждена уехать в Иваново. Но когда началась Великая Отечественная война, Ирина Дмитриевна вместе с детьми вернулась в родное село.
Возвращение
Мой прапрадед Григорий Никифорович всю войну строил мосты и переправы — часто по горло в ледяной воде: так, рассказывал он потом. Приходилось возводить переправы ниже уровня воды, чтобы враг не заметил. Вернулся домой израненным, но живым. Старший сын, Василий Григорьевич, который был призван за своим отцом, воевал под Ленинградом и погиб 19 декабря 1944 года у д. Нарва, Сланцевского района, на берегу реки Нарва. На обелиске у того места — его фамилия. Младший, 17‑летний Николай Григорьевич, приписал себе год, чтобы уйти на фронт и отомстить за брата. Он дошёл до Польши, после войны ещё два года служил там, а затем вернулся домой — тоже израненный, но живой. Пока мужчины защищали Родину, Ирина Дмитриевна с оставшимися детьми пыталась наладить жизнь в родном селе. После возвращения из города им поначалу пришлось жить у родственников: их дом был занят — в нём держали колхозных овец. Когда помещение освободили, семья вернулась в родные стены. Было голодно, но выручали огород, немногочисленная живность и знания Ирины Дмитриевны: она прекрасно разбиралась в травах, ягодах, грибах. Сыновья старались изо всех сил помогать матери.
Доброта, которую помнят
Ирина Дмитриевна (её еще ласково звали бабушка Ориша) славилась своей добротой. В её доме нередко ночевали запоздавшие или уставшие путники. Летом она выносила к колодцу чай и еду, ставила скамейки — здесь путники отдыхали и утоляли жажду в жаркие дни. Женщины из соседних деревень, бывало, отдыхая даже пели у колодца её любимую песню — в благодарность за тепло и участие. Сегодня тех деревень уже нет, остались лишь названия на старых картах, но память о доброте бабушки Ориши живёт.
Послевоенные годы
После войны у Григория Никифоровича и Ирины Дмитриевны родились ещё двое детей — Лёня и Татьяна. Жизнь понемногу налаживалась. Михаил Григорьевич, один из сыновей, пошёл по стопам отца: он тоже умел всё делать своими руками и много помогал односельчанам. Прапрадед, вернувшись с войны, тоже много помогал людям, особенно вдовам и семьям погибших. Нередко он делал это безвозмездно. Именно в этом доме у дороги мой дедушка Александр Викторович встретил свою будущую жену — Надежду Михайловну, мою бабушку. Здесь он нашёл своё счастье.
Дольше всех в доме жил Михаил Григорьевич вместе с матерью, женой и дочерьми. Дом был полон голосов, смеха, суеты — особенно летом, когда приезжали дети и внуки. Иногда в нём даже ночевали путники, как и раньше. Память живёт Григорий Никифорович ушёл из жизни в 1971 году, Ирина Дмитриевна — в 1981, Михаил Григорьевич — в 1988, Анна Кузьминична — в 2004. Николай Григорьевич сначала жил с семьёй в Альметьевске, потом переехал в Волгоград, где он ушёл из жизни в 1992 году. Иван Григорьевич и Алексей Григорьевич похоронены в Иванове.
Сегодня домик всё так же стоит у дороги, будто высматривает в прохожих знакомые лица. Но когда приезжает Татьяна Григорьевна с семьёй теперь уже к родственникам, обязательно навещает и его. Окна дома будто светлеют от её присутствия. Кажется, что он радуется встрече, как радуется любой дом, когда в него возвращаются родные люди. В доме уже больше тридцати лет никто не живёт. Но он стоит. С покосившимся старым крыльцом. У дороги. Мне кажется, дом живой. Он ждёт. И пока мы его помним, он будет стоять. Анастасия Асманова, ученица 10 класса Большеигнатовской средней школы