Кочкуровская районная газета "Заря"

Обряды и традиции, сопровождавшие рождение ребёнка

• Краеведение

Рождение нового человека – настоящее чудо. Меняются времена, устои и исторические «декорации», меняются условия, с которыми сталкивались женщины, ожидавшие появления на свет своих младенцев. Каждая эпоха диктовала свои ритуалы, которые имели особое содержание и установленный порядок. Сейчас женщинам и новорожденным помогают современная медицина, квалифицированные врачи, социальная поддержка со стороны государства. А как было раньше?

До появления в сёлах и деревнях нашего района медицинских учреждений, новый человек появлялся на свет в избе на полу, на расстеленной сухой траве или сене. Приглашенная повитуха новорождённого мыла, роженицу отправляла на печную лежанку. После этого ребёнку подбирали имя. В 1913 году М.Е. Евсевьеву в с. Сабаево рассказывали, что в стародавние времена «имя новорождённому давала бабушка [повитуха]. В какое время ребёнок родится, такое имя и давали: во время жатвы – Нуяльте, родившемуся в поле – Паксяльте, во время собирания ягод – Кочкальте. Одного из двойняшек могли назвать Кафтай, второго Славка». После того как в сёлах современного Кочкуровского района приняли православие, в традицию вошли христианские имена, переиначенные эрзянами на свой лад, например, Николая называли Миколь, Варвару – Варка, Евлампия – Ёлай, Зиновия – Зинька, Марию – Маря или Марька, Полину – Поля, Фёклу – Сёка, Павла и Пантелея – Паня и т.д. По этой причине благочинный Саранского уезда священник Алексей Масловский писал: «Крестьяне часто переменяют данные им при крещении имена на другие. Например, вместо Феофана называют Фёдором, вместо Алима – Налимом. Недавно пришёл ко мне один крестьянин для восприятия [крещения] младенца и на вопрос мой, как тебя зовут, отвечает Налим. Сколько не уверял я его, что таких имён нет, он не поверил. «Меня так все зовут и в бумагах пишут», – отвечал он. Я записал его Алимом, а может быть он Авим или Авив».

В с. Сабаево после рождения ребёнка, возносили «чачомань кши» (каравай рождения). Клали на стол хлеб и соль. После молитвы повитуха отрезала горбушку, чуть посыпала её солью и давала роженице. Потом брали его в баню. Сначала дитя мыли, потом клали на полок и «парили». Для того, чтобы защитить младенца от колдунов, веник делали особым способом: ветки от ствола ломали, а не отрезали, и перевивали прутом. К возвращению из бани готовили галушки. Перед едой молились так: «Зяро вакансонть салматнеде, зняро эйдть чачтозо!» («сколько в миске галушек, столько же пусть родит детей»).

На следующий день после рождения ребёнка несли в храм крестить. После совершения таинства, родственников и повитуху приглашали на торжество. Каждый нес с собой пироги и кувшин не хмельной браги. По словам Макара Евсевьева, в с. Сабаево в былые времена мать роженицы приносила свадебный пирог («канды лукша») – тот самый, многослойный. Пекли его из муки яровой пшеницы, замес делали на сметане. После того как нижняя часть была готова, выкладывали слои: первым – пшенные блины («ал пачалго»), вторым – крутой творог, затем целые сваренные яйца (обычно их было 15 штук) расставляли так, чтобы не было пустого места, пшенные блины и целую курицу. Все пять слоёв покрывали тестом, которое сверху смазывали яйцом. Украшали свадебный пирог так: птичку из теста ставили посередине, вокруг неё несколько поменьше. Сосновые ветки из теста - по краям. Такой пирог пекли только на первые крестины независимо от того, девочка родилась или мальчик. «Теперь же, этот обычай лет 15 как оставили [т.е. в 1898-х гг.]. Ныне покупают каравай или калач, но также украшают мучными ветками ели, птичками, а также красивой материей», - уточняет Макар Евсевьев.

Всю принесенную стряпню клали на стол, посредине которого стоял свадебный пирог. Крёстные родители приносили по горшочку каши (посуду обратно не забирали), третий горшочек с кашей – ставили сами хозяева. На каждый клали ложки со сливочным маслом. Принесенную родственниками брагу выливали в общую кадушку, поставленную рядом со столом. Перед молитвой повитуха зажигала свечу, каждый принесённый хлеб посыпала солью, наливала в чарку браги, ломала пополам лепёшку («сюкор») и клала на неё кусок мяса. Всего для обряда нужно было семь предметов: три горшка с кашей, две чарки с вином и брагой, лепёшка и свадебный пирог. После молитвы все делали три земных поклона. Затем повитуха брала в руки лепёшку с куском мяса и три раза обводила ею вокруг стола со словами: «Иван касозо покшсто, уцяскав ломань улеза, уцясказонзо чачозо сюро, раштаст живататне» («Пусть растёт Иван высоким, да будет удачливым человеком, на его счастье росло бы жито, домашние животные приносили приплод»). Первую ложку с кашей повитуха давала крёстному отцу, вторую ложку крёстной, третью – старшему брату отца ребёнка (если старшим сыном является отец новорождённого, то ему). Стакан вина подавала свёкру, ковш с брагой – свекрови. Большую птичку со свадебного пирога отдавала матери роженицы, лепёшку держала в руках сама и начинала поминать усопших предков. По окончании вино и брага выпивались, а каши и лепёшка «в круг пойдут». Затем большую птичку мать малыша снова передавала повитухе, которая перекрестив её, отдавала роженице для того, чтобы она её съела. Мать ребёнка в это время должна была находиться на печной лежанке, по обычаю она не могла молиться с гостями. После этого повитуха сажала всех за столы, которых обычно бывало три. Прежде всего, гости съедали свадебный пирог, а потом уже приступали к остальным блюдам.

После того как «с начала трапезы проходит три-четыре часа», на все столы ставили мясной суп. Кашу из чугунка крёстного делили на три части и подавали гостям. Так же поступали и с кашей крёстной. Последним делили хозяйскую. На тарелку с пшенкой, поставленную на главный стол, повитуха клала каравай, накрывала его белым платком. После произнесённой молитвы повитуха клала на него 3 копейки. После неё – крёстные отец и мать, свёкор со свекровью, родная мать и все присутствующие. Затем она завязывала деньги в платок и ставила их обратно на каравай, который вместе с тарелкой каши поднимала три раза перед иконами с молитвой: «Касозо покшсто, уцяскав улеза, уцясказонзо чачозо сюро, раштаст живататне» («Пусть вырастет высоким, удачливым. На его счастье росло бы жито, домашние животные приносили приплод»). Узел с деньгами повитуха клала за иконы. После окончания застолья она делила эти деньги пополам с роженицей (в некоторых случаях набиралась сумма в 2-3 рубля, что для 1913 года, когда Макар Евсевьев записал этот обряд, это было значительной суммой).

В завершении застолья от имени роженицы старшая её сестра или родная мать одаривала гостей заранее приготовленными подарками. Первым подходила к крёстному отцу с чаркой браги. Подаренную рубаху или полотенце вешали ему на руку. Во второй раз в наполненную чарку кум клал деньги, которые были, своего рода, благодарностью за подарок. Эту чарку с брагой и монетами подносили крестной матери. Ей дарили шёлковый платок. Напиток кума выпивала и, во вновь наполненную чарку, клала к предыдущим деньгам свои монеты. Подобным образом одаривались все присутствовавшие. В завершении чарка бывала почти полна деньгами, а потому последнему выпивать браги совсем немного приходилось. По традиции, к крестинам роженица готовила в дар пять рубах (куму, свёкру, свекрови, родной матери и отцу), два передника (снохе и повитухе (иногда ей дарили платок)) и женский головной убор «косинка» (сестре). Деньги, полученные за подарки, поступали только роженице. Получив подарки, гости расходились. Оставалась только повитуха, чтобы исполнить последний обряд под названием «кедень шлямо» («мытьё рук»). Не совершив его, она не могла идти к другой женщине на роды.

Как только вся родня расходилась, роженица вместе с ребёнком вставала на то место в избе, где проходили роды. Напротив неё – повитуха. Обе правыми ногами наступали на веник, который до этого был положен на пол. Мать клала ребёнка на запястья (кедь кирьгазонзо) вытянутых рук повитухи, сама брала в одну руку каравай, во вторую – ковш с водой и три раза лила на её ладони. Затем давала бабушке новое холщёвое полотенце длинной в 3 аршина (2,13 м), «чтобы вытереть руки». После этого роженица отдавала повитухе каравай, а себе брала ребёнка. «Шумбрасто, парсте трик-ванык; ловсыяк, оияк» («хорошо, достойно вырасти и воспитай его; да появится хорошее молоко»), – говорила повитуха при передаче младенца матери. В завершении обряда веник отдавали овцам.

В тот день повитуха домой не уходила – оставалась ночевать. Утром она брала с собой хлеб, что лежал на тарелке с кашей, холщовое полотенце, которым вытирала руки, половину денег, положенных на кашу, подаренный передник и уходила домой. По суеверным представлениям сабаевцев, если бабушка с немытыми таким способом руками шла к другой роженице, то у той роды предстояли тяжелые.

После Октябрьской революции советское правительство взялось за широкую пропаганду новых, безрелигиозных обрядов и праздников, тем самым пытаясь «обогатить» быт человека, внести в него красоту и содержательность, способствовать удовлетворению духовных потребностей и эстетически воспитывать. Реализовывать правительственный наказ в Кочкуровском районе стала созданная при исполкоме райсовета комиссия по гражданским обрядам. В нее входили секретарь исполкома райсовета, заведующая ЗАГСа, заведующая отделом культуры, секретарь РК ВЛКСМ. Перед комиссией стояла задача - внести в советские обряды и праздники глубокий внутренний смысл, чтобы они крепче сплачивали семью, делать ее членов более чуткими, создавать душевные отношения между супругами, родителями и детьми, между людьми вообще.

После Великой Отечественной войны комиссия по гражданским обрядам коренным образом перестроила работу ЗАГСа. Практическая сторона его деятельности – оформление документов – была отодвинута на второй план. Главное внимание обращалось на человеческую заботу о всех, кто обращался в ЗАГС по различным вопросам: регистрации бракосочетаний, вручению свидетельств новорожденным, вручению паспортов в день совершеннолетия, проведению массовых праздников.

В организации безрелигиозных обрядов принимали активное участие партийные, комсомольские и профсоюзные организации. Регистрация новорождённых проходила в торжественной обстановке: «В отдел ЗАГС были приглашены родители новорожденных. В зале звучит музыка. Пионеры приветствуют родителей и малышей, дарят им цветы, пионерские галстуки, комсомольские значки. Заведующая бюро ЗАГС Кочкуровского района открывает торжество. Члены комиссии поздравляют родителей, вручают свидетельства о рождении, подарки». Несмотря на то, что по всей стране широкими шагами шла антирелигиозная кампания, массово совершались безрелигиозные церемонии, в сёлах и деревнях продолжали проводить традиционные обряды. Правда, не так масштабно, как в былые времена.

В наши дни появиться на свет детям помогают профессиональные медицинские работники в специализированных учреждениях. Застолья, по случаю рождения или крещения ребёнка, перестали носить какой-либо религиозный характер, да и проводятся они не в рамках эрзянских традиций. И все же день рождения ребенка остается одним из самых главных праздников каждой семьи.

Еще материалы

Комментарии