"Земля и люди"

Сбежать из ада

• После события

«Крылья мужества»

В центре внимания выставочного проекта, организованного музеем совместно с фондом памяти Михаила Девятаева – подвиг человека-легенды. Свой побег из ада – с острова Узедом, на котором находился секретный испытательный полигон – 27-летний ас совершил 8 февраля 1945 года. Но сама экспозиция охватывает всю жизнь героя, от первых полётов до работы на флоте, от свадьбы до рождения внуков и правнуков. Символично, что первую экскурсию по выставке провёл сын легендарного лётчика Александр Михайлович.

На выставке представлены личные вещи Михаила Петровича – награды, документы, семейные снимки, более трёх десятков художественных произведений и полтора десятка моделей самолётов из коллекции отца Сергия. Все они так или иначе связаны с Девятаевым. Есть среди них миниатюрные копии машин, на которых будущий лётчик только приручал небо; модель «Аэрокобры», на которой воевал, и, конечно, «Хейнкель-111», на котором и бежал из немецкого плена.

Памятная встреча

Тематическая «коллекция в коллекции» появилась не просто так. Дело в том, что будущему священнику – а тогда 9-класснику 22-й саранской школы – посчастливилось лично пообщаться с Героем Советского Союза.

– Это была середина 80-х. Он был такой вполне энергичный, в силах – не старик, а пожилой мужчина, – вспоминает отец Сергий. – В деталях тот день, конечно, не помню, много времени прошло. Но помню его энергетику: она захлестнула сразу! Мы слушали его, открыв рты. Когда встреча закончилась, мы с другом, с которым уже увлекались моделизмом, подошли к Михаилу Петровичу: «Вы же на «Аэрокобре» летали? Расскажите!» «Аэрокобра» – американский истребитель, очень необычный. Фактически он был построен вокруг пушки 37-го калибра – это огромный калибр для авиации! Отсюда его особенности – носовая стойка шасси (у остальных – хвостовая) и мотор позади кабины лётчика. Кроме того, у «Аэрокобры» были двери по типу автомобильных; у остальных истребителей снимался колпак. Хотя такие двери были неудобными: экстренно покидая самолёт, пилоты выходили на крыло и в прыжке могли удариться о стабилизаторы – такие маленькие крылышки. Собственно, это и произошло с Девятаевым, когда его сбили.

Герой по характеру

Сразу после встречи, вспоминает священник, он купил в «Книжном мире» «Побег из ада» – книгу, в которой Михаил Петрович от первого лица рассказал обо всём, что с ним произошло. Он изучал и другие материалы о подвиге и жизни героя после войны. Признаётся: «девятаевская» тема увлекает его до сих пор.

– Прежде всего, мы знаем, что Михаил Девятаев – это побег из плена. Но на мой взгляд, героем он был уже до своего легендарного побега, – говорит отец Сергий. Достаточно сказать, что войну начал 22 июня, и за первые дни их 163-й истребительный авиаполк наколошматил немцев столько, что стал самым результативным на всей линии фронта. Уже 5 июля лётчикам вручили ордена боевого Красного Знамени.

В одном из боёв лётчик был тяжело ранен. Мог списаться, но остался летать – правда, уже не на истребителе, а на У-2 в звене связи. Дорогого стоят 180 с лишним успешных боевых вылетов! Потом была служба в 1001-м отдельном санитарном авиаполку, на санитарной модификации «кукурузника». Задачей лётчика была эвакуация в тыл раненых с линии фронта и из партизанских отрядов.

– Работа горячая: ты вообще не вооружён, летаешь на этажерке. А немцы – на истребителе, – объясняет отец Сергий. – Пилоты таких самолётов – герои, потому что летали, зная, что ничем не смогут ответить. Рассчитывать приходилось только на мастерство, выручку и удачу. И очень часто – на смекалку. На мой взгляд, Михаил Петрович был героем по натуре, по характеру. Это черта его личности – цельной, не зависящей от условий и ситуаций. Зная о том, как он воевал, можно сказать, что его невероятный подвиг вполне закономерен.

Подвигом отец Сергий считает и работу Михаила Петровича в речном флоте: лётчик был одним из первых капитанов теплохода «Ракета», затем стал капитаном «Метеора – 2». Его модель тоже представлена на выставке.

– Почему это тоже подвиг? Во-первых, «Ракета» и «Метеор» были первыми подобными машинами во флоте. Во-вторых, идти по Волге, забитой судами, на скорости 60-70 километров в час решился бы не каждый, – объясняет он.

И есть явный символизм в том, что оба этих теплохода – и «Ракета», и «Метеор» – на крыльях. Подводных, конечно. Ас-истребитель Михаил Петрович Девятаев, даже больше не поднимаясь в небо, оставался крылатым!

Еще материалы

Комментарии