«Низкий поклон, тебе, прадед. Спасибо за Победу…»
Здесь всегда стоит особая пронзительная тишина, даже птицы поют по-другому: Калужская область Ульяновский район, деревня Озерно, братская могила №525. Именно в этом районе Калужской области с осени 1941-го по середину лета 1943-го сражения несколько раз прокатывались то с запада на восток, то наоборот. На территории Ульяновского района за годы войны практически не осталось ни одного целого жилого дома ни в одной деревне. Здесь первыми боями были апробированы фашистские «тигры», и задолго до Курской дуги прошли первые танковые сражения. Здесь сложили головы десятки (если не сотни) тысяч солдат с обеих сторон. Как свидетельства тех страшных событий остались на земле района братские могилы…
Братская могила в Озерно появилась еще в годы войны, когда здесь были похоронены красноармейцы, погибшие в окрестностях села. Позже, в 60-х годах прошлого века, сюда были перенесены останки советских воинов из одиночных и небольших братских могил в Богдановском, Георгиевском, Госькове, Грыни, Грынских Двориках, Новогрыни, Железнице, Забольшевском, Зорикове, Калининском, Мызине, Миндрине, Озерне, Симоновском, Хлопкове, Черняеве, Широковском. Был обновлен и покрыт дерном могильный холм. Рядом с ним поставили памятник - двухметровую скульптуру воина с женщиной, возлагающей венок. Перед монументом установили плиту с надписью: «Здесь захоронены воины Советской армии, погибшие в боях с немецко-фашистскими захватчиками при освобождении Ульяновского района в 1941 - 1943 годах». Всего здесь покоится прах 4514 воинов. Бои шли тяжелые. До сих пор поисковики находят в земле останки погибших солдат, боеприпасы времен той войны.
А в далеком мордовском селе Новые Турдаки родные и близкие Дурнова Филиппа Максимовича до сегодняшнего дня не знали, где он похоронен. В июле 1942 года семья получила похоронку на него с указанием места захоронения: Орловская область, Ульяновский район, деревня Мызино. Этой деревни уже нет. А останки солдат, как выясняется, перезахоронили в Озерно.
Ерофеев, Дмитриев, Жайбасбаев, Долгих, Дурдыев и еще много-много фамилий советских солдат. Среди них и фамилия Дурнов.
…Когда началась война, Филиппу Дурнову было 34 года. Жена Пелагея, четверо детей – два сына и две дочки. На фронт был призван Кочкуровским райвоенкоматом. Он, скорее всего, попал в первую волну мобилизации – это военнообязанные 14 возрастов (1905-1918 гг. рождения). Определили его в 154-ую стрелковую дивизию, сформированную 20 июня 1940 года в Приволжском военном округе в г. Ульяновск. Она была укомплектована, в основном, жителями Поволжья – русскими, татарами, чувашами, башкирами. Очень много было призвано из Мордовии.
Есть семейное воспоминание: Пелагея Семеновна поехала провожать своего мужа Филиппа на фронт (может до Саранска, а может до Рузаевки). Её нельзя было оторвать от него. Она рыдала и приговаривала, что видятся они в последний раз. Филипп пытался её успокоить, но тщетно. Он даже немного обиделся на жену, что та хоронит его раньше времени. Заранее почуяло женское сердце беду. И Филипп ушёл… Навсегда. В течение 24-28 августа 1942 года дивизия, в которой воевал Филипп, вела ожесточённые бои за высоту 257,2 севернее деревни Мызино, находившейся на стыке Орловской и Калужской областей. Взятие этой высоты позволяло нашим войскам нанести контрудар во фланг немецких войск. Непрерывные бои за эту высоту, длившиеся несколько дней, к 29 августа закончились нашей победой. Согласно списку погибших 473 полка 154 дивизии, «Дурнов Ф.М. погиб 26 августа 1942 года у деревни Мызино».
Помните строчку песни из кинофильма «Офицеры»: «Нет в России семьи такой, где б не памятен был свой герой...». Почти в каждой семье нашей страны есть родственники, воевавшие, погибшие, без вести пропавшие во время Великой Отечественной войны. А память о них хранится в фотографиях, пожелтевших письмах, каких-то разрозненных семейных воспоминаниях. Но когда находишь фамилию родного человека, например, в базе «Памяти народа» или в «Книге Памяти», почему-то отчетливее представляешь поезд под обстрелом, окопы, свист пуль, разрывы снарядов. В этот момент кажется, что, если узнаешь хоть что-то еще, твой солдат не будет таким одиноким в своей братской или безвестной могиле. И появляется желание что-то изменить, хотя бы найти его могилу. Как объяснить это явление? Может это только у нас, у русских, есть такой «зов крови».
У Филиппа Дурнова 4 детей, 16 внуков, 27 правнуков и 25 праправнуков – большой род. 17 июня этого года один из его правнуков Трофимов Николай отправился в путь в Калужскую область, в село Озёрно. Поехал с огромной надеждой – все-таки найти могилу своего прадеда. Все родные ждали, какие новости привезет Николай. С собой он повёз горсть родной земли из Новых Турдак. И он нашёл её – могилу, большую братскую могилу, а в списках родное имя - Дурнов Филипп Максимович. В то день шел небольшой дождик. Стоял правнук у могилы, рассыпал землю с малой родины и на эрзянском говорил: «Низкий поклон тебе, прадед. Спасибо за Победу, и прости, что так долго шли к тебе».
Весть о том, что нашлась могила деда, дошла до всех родных, как будто он сам прислал весточку с фронта. К нам в газету обратилась внучка Филиппа Максимовича - Трофимова Евгения Михайловна из Нижнего Новгорода, предоставила материал, фотографии и попросила передать: «я очень хочу, чтобы мои земляки, жители Новых Турдак, вспомнили не только моего деда Дурнова Филиппа Максимовича, но и моего дядю – Герасимова Давыда Давыдовича. Он родился в 1923 году, был призван в феврале 1942 года на фронт, погиб в 1943 году. Точная дата и место захоронения не известны. Ему было только 20 лет, у него не было семьи, даже фотографии не было. До войны он работал трактористом, а на войне стал танкистом. Давыд Давыдович в последнем письме (это письмо было отдано в школьный музей и утеряно) написал, что его танк горел, что он еле выбрался и что ему сразу дали новый танк. «Прощайте, прощайте, прощайте. Больше, наверное, не свидимся. Если что со мной случится, спрашивайте старо-турдаковского однополчанина, если он выживет». Малышев Константин Семёнович – брат бабушки Пелагеи, был призван 7 сентября 1941 года в состав 1002 стрелкового полка 305 стрелковой дивизии на Волховский фронт. Эта дивизия завершила свой боевой путь задолго до Победы – 25 июня 1942 года, потеряв в боях свыше 20000 человек. Осенью 1942 года Малышев Константин Семёнович был переведён в 285-й стрелковый полк 183 стрелковой дивизии. Этот полк находился на самом опасном направлении удара немецких войск под Прохоровкой. С 19 мая 1943 года дивизия заняла участок тыловой армейской полосы обороны протяжённостью около 30 км, прикрывающий подступы к Прохоровке. Полк, стоявший насмерть под непрекращающимися авиационными ударами, свою задачу выполнил: не пропустил танки на своём участке, хотя был практически разбит. 31 июля 1943 года Малышев Константин Семёнович погиб. Ему было всего 34 года. Вспомним всех наших земляков, которые не вернулись с поля боя. «Это нужно не мёртвым, это надо живым!»
…У братской могилы в Озерно звучала эрзянская речь, но сюда часто приезжают родные и близкие погибших солдат. И тогда звучит «Спасибо, солдат, за Победу, и прости нас» на всех языках бывшего Советского Союза. Такой у нас «зов крови».
М. ТИМОШКИНА.