Неожиданная Мордовия в Новгородской обители
Хотите окунуться в пространство покоя, уюта и человеческой теплоты? Вам нужно в Спасо-Преображенский Варлаамо-Хутынский женский монастырь. Невероятная атмосфера ухоженности, порядка и чистоты, запах свежеиспеченного хлеба и мордовский мед! Совершенно невероятной оказалась наша паломническая поездка по монастырям Великого Новгорода. После посещения нескольких монастырей, мы приехали в Варлаамо-Хутынский женский (ранее мужской) монастырь и сразу отметили для себя, что здесь как-то необычно чисто и ухожено, повсюду цветущие гиацинты, нарциссы и другие красивые цветы. Недалеко от храма расположен один из немногих сохраненных культовых холмов-курганов, сотворенный самим преподобным Варлаамом Хутынским, основавший монастырь в 1192 году. С 20 апреля 1994 года – это действующий женский монастырь, настоятельницей которого является игуменья Алексия – в миру Анна Викторовна Симдянкина из Мордовии. Игуменья Алексия – уникальный человек с большим сердцем, которая за особый вклад в возрождение духовно-нравственных традиций была награждена медалью ордена «За заслуги перед Отечеством» II степени и удостоена Патриаршей грамоты. Целью нашей паломнической поездки по новгородским монастырям был поиск редкой иконы с изображением лика Святой Гликерии/Лукерьи Новгородской. Иконы с изображением св. Лукерьи единичны, мы обошли несколько монастырей, опрашивая монашек. Все было безуспешно, как вдруг, приехав в Варлаамо-Хутынский монастырь мы с дочерью Лукерьей нашли то, что искали. Все было как в чудесном сне: зайдя во двор монастыря, Луша обратила внимание как необыкновенно красиво вокруг из-за цветущих и благоухающих цветов. В храме я обратилась к одной из монахинь с просьбой найти икону св. Гликерии, монахиня обернулась ко мне, заговорила и меня обескуражили ее лицо и говор, как будто передо мной возник собирательный образ моих тетушек и бабушек Никольского района Пензенской области, где веками чересполосно проживают русские, мордва-эрзя и татары-мишари. Пожилая монахиня направила нас к более знающим, и пока мы шли, увидели хлеба и булочки, такие, какие я помню со времен СССР – большие, тяжелые, ароматные, на хлебной закваске, а рядом характерный гречишный мёд, место происхождение которого я безошибочно узнала – это Мордовия! Другая монахиня подтвердила, что мёд мордовский, и я сказала, что хорошо знаю Мордовию, что мои предки всегда проживали с мордвой и т.д. Монахини заголосили про меня: «Она тоже из Мордовии!», и к нам спешно подошла сама игуменья Алексия – настоятельница монастыря. Я не знала кто в каком статусе, поэтому не проявила должного этикета и запросто стала вести диалог про мою любимую Мордовию, вспомнив несколько приветственных эрзянских слов. Вот уж чего я не ожидала, так это то, что в далекой северной Новгородской области попаду в родную, теплую и вкусную Мордовию. Мы запаслись мордовским мёдом, привезенным в монастырь из Атяшева, хлебами, испеченными моими землячками. Игуменья Алексия горячо нас приняла, пригласила остаться погостить в монастыре, хотела что-нибудь для нас сделать хорошее и памятное, спросила, чего бы мы очень хотели. Очутившись в родной среде – в своей стихии, я сказала, что ищем икону с ликом св. Гликерии для дочери Лукерьи. По кличу игуменьи икона сразу же нашлась и ее маленькую копию подарили Луше. Мы горячо обнялись, как будто давно друг друга знали, совсем по-родственному. Когда игуменья Алексия с нами общалась, а затем стала провожать нас, я обратила внимание с каким почтение и поклонами все проходили мимо нее, некоторые целовали руки. Я осторожно спросила, а кто Алексия (и, как она сама себя назвала – Нюра в миру) по статусу, на что она по доброму ответила, что является настоятельницей монастыря. Мне стало неловко за свое панибратство, но игуменья была все также дружелюбна к нам – своего рода вестникам ее родной земли. Пропуская через себя это событие и вспоминая всё, что меня связывает с Мордовией, сердце мое наполняется благодарностью судьбе за этот дар: уникальная культура, уникальная ментальность, уникальные люди – честные труженики, любящие свою землю, бережно охраняя ее святыни. Я знаю эрзян, которые не живя в Мордовии, привозят с собой родную землю – самое дорогое для человека, чтившего свои корни. Могу бесконечно перечислять, сколько добра я получила от эрзи и мокши. Комфортное пребывание на культовом эрзянском празднике «Раскень Озкс» мне всегда обеспечивал секретарь мордовского землячества «Вастома» в Санкт-Петербурге – Владимир Геннадиевич Круглов, чья матушка – Рая-патяй (царствия ей небесного) принимала меня как родную дочь в своем доме в эрзянском селе Андреевка по соседству с селом Чукалы Большеигнатовского района Республики Мордовия. 15 лет я бороздила мордовскую землю; работая в сёлах, я не уезжала, не побывав на местных кладбищах - хранилищах генетического фонда народа и яркой иллюстрацией бережного отношения к своим прародителям. Без помощи эрзянского народа, на певческой культуре которого написана и защищена моя диссертация, я не получила бы научное звание. Благодаря личному участию основателя мордовской научной школы, доктора исторических наук и профессора Научно-исследовательского института гуманитарных наук при Правительстве Республики Мордовия – Валерия Анатольевича Юрчёнкова (1960-2017) была издана моя монография в Саранске, затем появились мои статьи в мордовских энциклопедиях, благодаря заведующему отделом литературы и фольклора НИИГН – Игорю Васильевичу Зубову. Возвращаясь к теме поиска новгородской иконы, удивительно, что то, за чем мы с дочерью отправились в паломническую поездку, мы получили от эрзянки! В моем сознании слово «эрзя» уже давно означает «свой/родной», а не просто одну из этнических групп мордовского народа. Лилия ШАМОВА, г. Санкт-Петербург